Один
Один или Вотан, Водан ("всеотец", "воитель"), верховный бог скандинаво-германской мифологии, сын Бора и Бестлы, внук Бури. Его культ был особенно популярен у викингов, в связи с чем период его расцвета приходится на VIII и IX столетия. Мореходы и пираты Севера поклонялись 6oгy, любящему битвы, и верили, что в Вальхалле, принадлежащем Одину крытом серебром жилище, этот одноглазый бог собирает рать эйнхериев, "доблестно павших" воинов.
Похоже, что именно тогда Один потеснил Тюра, первоначально бога неба германо-скандинавской мифологии. Тюр остался "богом битвы", а Один взял под свое покровительство воинскую элиту. Лишь он мог во время сражения приводить дружинников в состояние неистовой ярости, когда они лишались чувства страха и ощущения боли. Имя Одина означает шаманский экстаз, одержимость, близкую боевому ражу ирландского героя Кухулина. То, что именно Один занял место верховного бога, показывает, какую важную роль в жизни северян играла война.
Следует, однако, отметить, что сам бог не был подвержен воинственному экстазу; он был, скорее всего, сеятелем военных раздоров. Помимо власти над дружинами смертных и "доблестно павших", Один считался богом магии и мудрости. Как старейший из богов, он был почитаем ими как отец. Его можно обвинить в коварстве и кровожадности, но нельзя забывать, например, об его образованности. Внутренняя борьба добра и зла у Одина сродни природе индуистского бога Шивы, великого разрушителя-созидателя индийской мифологии.
Одина часто изображали одноглазым седобородым старцем в синем плаще, чье лицо скрыто капюшоном или широкополой шляпой. Глаз бог отдал Мимиру, хозяину источника великой мудрости, за один лишь глоток из него. Оставшийся глаз символизировал солнце, а потерянное око, символ луны, плавало в источнике Мимира. Чтобы узнать тайну мертвых и обрести дар ясновидения, Один, пронзенный собственным копьем, девять дней висел на мировом древе Иггдрасиль. Затем, утолив жажду священным медом, он получил от великана Бёльторна, своего деда по материнской линии, магические руны — носители мудрости.
У Одина была жена Фригг, проживавшая в Асгарде. Она по праву сидела рядом с супругом на престоле Хлидскьяльве, откуда божественная чета могла обозревать все девять миров, наблюдая за событиями настоящего и будущего. Один знал все, что происходит в девяти мирах, и в этом ему помогали дна брата-ворона, Хугин ("мысль") и Мунин ("память"). Облетев миры, птицы возвращались и, сидя на плечах Одина, нашептывали обо всем, что им удавалось узнать.
Один и Брунхильда
Фердинанд Лееке, 1890
Один стоял во главе валькирий, исполнительниц его воли на полях сражений. Однажды Брунхильд, помогая Сигмунду, отказалась повиноваться Одину. В наказание Брунхильд должна была пребывать на вершине холма, пока ее не полюбит смертный. Позже бог смягчил кару, окружив Брунхильд огненным кольцом, пройти которое мог храбрейший из героев. Сыновьями Одина считались среди прочих Тор, Бальдр, Хед и Вали.
С приближением Рагнарёк мудрый и ясновидящий Один становился все более озабоченным. Если в скандинавской мифологии вселенная очищается кровью инеистого великана Имира, поскольку божественные братья, Один, Вили и Ве, убив великана, создают из его тела мир, то финалом существования мира должна стать битва богов и чудовищ, и как итог — всеобщая гибель. Предвестием Рагнарёк стала смерть Бальдра. Один был бессилен предотвратить катастрофу.
Единственным утешением ему служило знание, что возродившийся Бальдр займет его место в новом мире, на новой земле, которая поднимется из морской пучины. Рост численности собранной в Вальхалле дружины служил залогом успешной подготовки к Рагнарёк, поскольку эйнхерии должны были участвовать в этой последней битве в долине Вигрид. где погибнут и все люди. Самого Одина должен проглотить чудовищный волк Фенрир, мерзкий отпрыск бога огня Локи и великанши Ангрбоды.